Софийский собор г. Вологды
Вологодская епархия
Русская Православная Церковь
Московский патриархат
Кафедральный собор прав. Прокопия в Великом Устюге

Е п а р х и а л ь н а я    г а з е т а
Епархиальная газета

ПОСЛЕДНИЙ НОМЕР

АРХИВ

КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

 

 

 

   

РАЗМЫШЛЕНИЯ О БОГОСЛОВСКОМ И
НРАВСТВЕННОМ АСПЕКТЕ ВОССОЕДИНЕНИЯ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

В мире всегда существует две тенденции: одна из них может быть отнесена к области христианских начал жизни, другая - прямо противоположная. Христианское начало: "Блаженны миротворцы, ибо тии сынове Божии нарекутся" (Мф. 5,9) и "Се что добро, или что красно, но еже житии братии вкупе" (Пс. 132,1). Другая тенденция, которая рядом сосуществует и, к сожалению, очень часто проявляется в каждом конкретном человеке, великолепно была сформулирована древними римлянами и гласит: "Разделяй и властвуй". Насколько вожделенно единство в первом случае, настолько же ужасно оно для второй тенденции. Действительно, единство опасно для тех, кто ищет власти над разделенными, для них каждый акт единения является актом, вызывающим самые негативные чувства.

    Это общее соображение, как мне кажется, имеет отношение и к заключенному акту о единении между нашим Патриархатом и, теперь уже будем говорить, частью Русской Церкви, которая оказалась за рубежом. Что дает этот акт с точки зрения церковной?
    Кто был за границей в тех местах, где есть зарубежные приходы, и те, кто не был, но достаточно осведомлен, знают, какие сложности возникали у каждого православного человека, уезжающего из России. Зарубежная Церковь рассматривалась как раскольничья, а самой ей никак не хотелось считать себя таковой. Отсюда возникали трудности: и психологические, и трудности самой веры. Человек не мог прийти в храм "зарубежников", не мог быть на богослужении; если он священнослужитель, то не мог участвовать в совершении его. Акт воссоединения снял это огромное напряжение массы русских людей. Сейчас эта проблема - в какой храм пойти за рубежом, приняла особенно насущный характер, мы знаем, насколько велика сейчас новая волна эмиграции из бывшего Советского Союза, из самой России. Я сам получал письма, в котором ставился вопрос, можно ли ходить в зарубежный храм и можно ли там исповедоваться и причащаться. Поскольку это было уже в нынешнем году, я отвечал совершенно однозначно: не спешите, скоро произойдет акт воссоединения, все будет совершенно законно. Итак, первое, что сделал акт: он снял это напряжение, эти трудности жизни церковной для очень многих наших людей.
    Второе, что можно, да и нужно сказать: этот акт уничтожил великий соблазн, который существовал и для членов Русской Церкви, и для членов Зарубежной Церкви, и для представителей и членов других Православных Церквей. Русская Церковь казалась одной, и в то же время это было не так. Даже название одно - Русская Церковь, и в то же время нет никакого евхаристического общения между теми членами Церкви, кто остался в России, и теми, кто оказался за границей. Для людей понимающих, церковных было ясно, что существуют канонические препятствия, для людей малоцерковных, неверующих это выглядело как нонсенс. Соблазн был не только для людей верующих и православных, это был соблазн для всех русских людей, поскольку они не понимали, как можно враждебно относиться к друг другу. А если мы обратимся к истории, то узнаем, сколько было неприятных слов сказано друг о друге с обеих сторон - очень много. Если вражда является источником, известно откуда текущим, то теперь надо надеяться, что этим актом сам источник закрыт, по крайней мере, в очень большой степени. До конца его не закрыть. Мы знаем, что существуют люди, которые будут протестовать против этого акта, но совершено большое дело: снята враждебность между двумя полюсами, которые были в Русской Церкви.
    Следует обратить внимание и на другое. Мы знаем, какое было увлечение экуменизмом в Русской Церкви, начиная с 1961 года, когда наша Церковь вошла в состав Всемирного совета церквей. Мы знаем, какие огромные силы шли на это: богословские, финансовые, административные. В общем, наша Церковь была вся погружена в поток экуменизма. Мы можем сказать, что сейчас этот поток несколько ослаб, но до сих пор отношение к экуменическому движению по существу не изменилось. Конечно, нет такой масштабности, нет такой активности, но, тем не менее, факт налицо. Мы знаем, что для Зарубежной Церкви эта политика Русской Церкви всегда была соблазном и вызывала отрицательное отношение. Сейчас мы смогли показать, чем это было вызвано с нашей стороны. Я не сомневаюсь, что было признано с нашей стороны, что мы переходили ту меру, которая должна иметь место в отношении нашей Церкви с инославными. Что дает акт воссоединения в данном случае? Я полагаю, что он создает психологическую атмосферу, которая даст нам возможность более строгого, более рассудительного, более уравновешенного отношения к инославным: и к католицизму, и к различным протестантским конфессиям.
    Стоит обратить внимание еще на один момент. Кто бывал за рубежом и мог посещать зарубежные монастыри, констатировал, что там действительно проходит жизнь по достаточно строгим нормам монашества. Это привлекало многих, и неудивительно, что еще до нынешнего акта было немало и клириков, и мирян, которые с симпатией относились к Зарубежной Церкви по этой причине. Монашество сосредоточивалось все-таки в монастырях, и, насколько это возможно, именно там поддерживалась духовная жизнь. Какое это значение имеет для нас? Мне кажется, сейчас тоже немалое. Мы видим, что тенденция современного Православия (это касается не только нашей Церкви, но и других Православных Церквей) сейчас такова: вывести монашество из стен монастырей и направить его на социальную деятельность. Ощущение такое, что забылось древнее святоотеческое правило: "Монах, вышедший из келии, уже не вернется в нее тем же". Сейчас, кажется, достаточно приходов, храмов, различных обществ, церковных организаций, которые могли бы заниматься социальной проблематикой. Она действительно имеет очень большой объем и касается разных сторон нашей гражданской жизни: и армии, и тюрьмы, и школы, и институты, и больницы... Жалко, если мы монахов выведем из келий. Кто же будет тогда заниматься монашеским деланием, молитвой? Ум наш занялся одним-двумя вопросами, и мы уже не можем прочитать молитву без рассеяния. Можно себе представить, насколько будут способны к действительной молитве люди, активно занимающиеся внешней деятельностью. Акт воссоединения, хочется надеяться, может придать некий импульс обращению главного внимания именно на духовную жизнь прежде всего монастырей и монашества как такового. Ведь нужно понять, что суть Православия именно в правильной духовной жизни, а не во внешней деятельности. Монашество надо сохранить. Его невозможно будет сохранить, оно потеряет всю свою силу, всю соль, если выйдет из монастырских стен. Есть некая надежда на то, что на это будет обращено гораздо большее внимание, чем прежде.
    И еще кое-что привлекает внимание. Мы сейчас наблюдаем не только в Русской Церкви, но и других - в частности, в греческой Церкви, удивительное невнимание к духовным принципам жизни святых Отцов, иногда игнорирование их. Растет увлечение новыми старцами, учителями, прозорливцами и чудотворцами. Сейчас это явление приобретает чуть ли не катастрофический характер, и соответствующая литература появляется в изобилии. Был я на Афоне, мне там подарили книгу, автора которой почитает вся Греция. Это - старец Порфирий Капсокаливит. Начинаю листать ее с интересом, потом интерес превращается в вопросительный знак, затем - в полное недоумение. Что пишет старец? Я даже помню, что это место - на 214 странице, так оно меня поразило. Он говорит: есть два пути к Богу, один путь - это путь борьбы со страстями, путь борьбы с грехом, путь жесткий, он выражен прекрасно отцами - "Дай кровь, прими дух". Но есть путь легкий - путь любви к Богу. Я, пишет он, следую этим путем, и вы следуйте им. И дальше старец объясняет, что это за легкий путь: не боритесь со страстями, не боритесь со злом, не боритесь с грехом, не просите у Бога освобождения от какого-то греха... и так далее. Это поразительно! При этом очень любопытно, что он не ссылается ни на одного святого Отца. Это понятно - ни у одного святого Отца мы ничего подобного не найдем никогда во веки веков. Любопытно и еще одно его замечание. Несколько дальше он пишет: "Я очень люблю святых Отцов, но признаюсь вам по совести, я никогда их не читал".
    Это процесс опаснейший. 1000 лет тому назад он имел место в Западной Церкви, когда, почитая и уважая святых Отцов единой неразделенной Церкви, пошли по стопам новых учителей, новых святых, которые не были знакомы со Священным Преданием Церкви. И вот сейчас вы видите, что пишет этот старец: не боритесь с грехом... Что можно еще придумать, что худшего можно сказать? И этот человек почитается в Греции, и у нас его книги переводят, распространяют в церковных лавках! Кстати, я открыл эту книгу на последней странице и остановился, ошеломленный. Отец Порфирий был на острове Патмос, и вот что об этом говорит: "Я увидел все откровение Иоанна Богослова точно так, как это было, и услышал голос Христа из расщелины скалы".
    И это не единичный случай. В книге о старце Харлампии "Наставник молитвы Иисусовой" говорится, как этот старец советует молодому человеку: "Вот тебе четки и читай молитву Иисусову быстро-быстро и отчетливо, чтобы между словами не успел бес тебе внушить помысел и рассеять внимание". Далее написано, что язычок этого молодого человека "работал как моторчик", не прошло и часа, как он произнес 3600 молитв, то есть каждую секунду по молитве! Старец от этого был в восторге и сказал ему: "Сын мой, скажу тебе больше: я могу за один вдох-выдох произнести сто-двести молитв Иисусовых".
    В текущем году мы отмечаем 200-лет со дня рождения настоящего учителя духовной жизни и наставника молитвы Иисусовой - святителя Игнатия (Брянчанинова). Он пишет о молитве, что ее нужно произносить с вниманием, неспешно, с благоговением, со страхом Божиим, после каждой молитвы делая маленькую паузу, чтобы ум не рассеивался, и произносить 100 молитв за полчаса. А то, что говорится в книге о старце Харлампии, категорически запрещено Священным Преданием Церкви. Правда, находится кое-что другое: так можно произносить мантры. И можно получать тот же эффект, который получил молодой человек, о котором рассказывается в книге: у него появилась сладость в гортани, на языке и на губах...
    Сколько у нас сейчас таких наставников! Возьмите Макарию, Богом данную. Что это такое!? Или старец в Вологодской губернии, о котором вышла книга "Лучезарный старец". Поразительно, что он говорит! Идет толпа, смотрит на людей и утверждает: из этой толпы спасутся только шесть человек. Попробуйте опровергните! Поставили телевизор - значит, считает этот "лучезарный старец", благодати убавилось на 30 процентов. И люди идут к таким старцам, слушают их....
    Мы видим сейчас ту самую тенденцию, которая 1000 лет тому назад привела к печальным плодам: отделению от Восточной Церкви Рима и впоследствии к возникновению протестантизма. Сейчас мы стоим перед такими же явлениями духовного распада, когда понятие прелести совершенно исчезает из нашего обихода.
    К чему я об этом говорю? Может быть, акт воссоединения даст нам возможность более серьезного отношения к тому, что является сердцевиной, сущностью Православия. Я говорю о внимании к духовной жизни людей, к принципам духовной жизни. Нужно, чтобы мы старались узнавать их, постигать, изучая, в частности, творения великого учителя молитвы Иисусовой святителя Игнатия (Брянчанинова).
    Ну и еще один момент, о котором не очень бы хотелось громко и открыто говорить, но все же стоит, поскольку это смущает множество людей как у нас, так и за рубежом. В Зарубежной Церкви отношения между клириками низшими и высшими, между мирянами и высшими клириками просто человеческие: дружеские, разумные... У нас, к сожалению, в значительной степени это утрачено. И это беда. Святитель Игнатий (Брянчанинов), в частности, предостерегал от возникновения еще одного сословия - духовного. Надо понять, что это означает. Сословия - это ступени, административные уровни в жизни. Каждое сословие вело особый образ жизни, и общение его представителей с другими сословиями было некой уступкой, снисхождением; это не было равенством человеческих, христианских отношений, которые должны иметь место. Христос, обращаясь к ученикам, сказал: "Я уже не называю вас рабами, ... но Я назвал вас друзьями" (Ин. 15, 15). Нужно вспомнить, что в те времена ученик фактически находился на положении раба. Христос же предлагал ученикам (когда многие соблазнялись о Нем): может быть, и вы от Меня отойдете? Вот уровень христианских отношений. В Зарубежной Церкви, следует сказать, в очень большой степени ощущалось христианское начало человеческих отношений. У нас, к сожалению, далеко не всегда это можно встретить. Может быть, в результате воссоединения и у нас произойдет какое-то улучшение в этом плане. Дал бы Бог!

Алексей Ильич Осипов,
профессор Московской духовной академии
Выступление по радио "Радонеж" 20 мая 2007 г.
 

Спасо-Прилуцкий монастырь Паломническая служба Вологодской епархии Сайт расположен на сервере Россия Православная

Web-мастер
Адрес редакции: 160001, Россия , Вологда, Торговая площадь, 8,
архиерейское Покровское подворье, редакция газеты "Благовестник".
2005 г. Вологодская епархия Русской Православно Церкви (Московский патриархат).
православные фильмы