Софийский собор г. Вологды
Вологодская епархия
Русская Православная Церковь
Московский патриархат
Кафедральный собор прав. Прокопия в Великом Устюге

Е п а р х и а л ь н а я    г а з е т а
Епархиальная газета

ПОСЛЕДНИЙ НОМЕР

АРХИВ

КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

 

 

 

   

НИКОГО НЕЛЬЗЯ ЗАМЕНИТЬ НИКЕМ

(маленькие рассказы)
* * *
 

    Храм, куда Наташа вошла в конце вечернего богослужения, находился в отдаленной части города, и она бывала здесь не часто. Все поручения по работе выполнены, и ей захотелось побыть некоторое время в атмосфере молитвы и покоя. В храме будним вечером немноголюдно и мягко сумеречно, простота, мирность в чуть приглушенных звуках, движениях. Из алтаря вышел диакон с кадилом, и на клиросе трогательно запели "Честнейшую". Отец диакон начал обходить храм с каждением. Наташа, как принято, посторонилась, впрочем, при таком малочисленном собрании вряд ли могла кому-либо помешать. И все же незнакомая ей церковная бабушка, подойдя сзади, стала дергать Наташу за подол. "Отойдите, отойдите...". Наташа вся вспыхнула и с неудовольствием поправила платье. "Я пять лет в храме и не знаю, где во время каждения стоять?!" - до глубины души возмутилась она про себя, полагая, что по виду это совершенно незаметно. Кадило мерно позванивало, мелодичный припев Богородичной песни напоминал ласкающий, тихий прилив. Стараясь казаться бесстрастной, Наташа преклонила голову, и благоуханное облако тонкого аромата покрыло ее, и ревностную смотрительницу, и опрятную старушку с приветливым лицом, и ясноглазую озорную девочку в непослушных светлых кудряшках, которой не стоялось на месте. В мягком вечернем свете сизоватые кадильные струи клубились и уплывали вслед за уходящим дьяконом. Так раздражившая Наташу смотрительница, подавшись вперед, улыбалась и старалась рукой привеять к себе тающие волны кадильного аромата. "...Какая же я глупая!.."- ахнула Наташа. Минуты каждения храма всегда казались ей какими-то особенными, таинственными, в ней происходила необъяснимая внутренняя перемена, будто какая-то пелена спадала с ума, и в эти мгновения можно было увидеть себя и весь мир заново, как впервые.
    "Ты пять лет в храме и чему научилась? - спросила она себя.- Малюсенькое замечание вызвало у тебя такую бурю протеста, гнева. Что ты приобрела за эти пять лет, где твое смирение?" Наташа вздохнула и опустила голову. Если б не этот, поначалу не слишком приятный случай, она бы и не подозревала, насколько ей недостает этой добродетели. И кто бы еще так точно - какой друг или духовник - в одну минуту и с такой неприглядностью показал Наташе ее внутреннее душевное состояние, степень ее гордыни. "Никто, только эта бабушка...",- вынуждена была признать Наташа и снова глубоко вздохнула, но на этот раз с облегчением и благодарностью.
    Наташа тихо стояла и слушала молитвы первого часа, дорожа последними минутами богослужения. "В Церкви все таинственно, - думала она, - в ней вся жизнь - преображение. Даже самые простые, будничные вещи открывают свой глубокий смысл, а главное, в ней ценен каждый человек, ведь для Господа нет ни одного лишнего. Значит, надо всех потерпеть, приспособиться, каждому человеку дать пространство, чтобы расти. Как Господь каждому дает пространство расти, изменяться, преображаться. И самой меняться. А то, что же такая невыдержанная, самолюбивая...."
    "А Сашулька как вырос! - мысли ее переключились на домашнее, она вспомнила, что у сына скоро день рождения. "Подарка ждет", - улыбнулась Наташа.
    И приняв благословения батюшки, вместе со всеми заспешила из храма, надеясь успеть до закрытия магазина игрушек.

* * *

    Сашок давно напрашивался к маме на работу, чтобы поиграть на компьютере. Наташа поначалу отнекивалась, но когда в сети появился сайт "Патриарх Алексий II - детям", решила уступить: все равно когда-нибудь придется допустить его к этой машине. В воскресенье, после Литургии, желая сделать день для сына праздничным, она взяла его к себе в офис. Сашок в радостном нетерпении уселся к маме на колени, и, найдя сайт, они вместе открыли первую страницу. Увидели знакомую фотографию с белым голубем и лучистую добрую улыбку Святейшего. Сашок, волнуясь и немного запинаясь - он недавно научился читать, - прочел слова первосвятительского приветствия. "Мама, - со свойственной возрасту доверчивостью спросил сын, - а Патриарх ко мне обращается, или ко всем?". Наташа улыбнулась. "К тебе", - ответила она, не раздумывая, потому что всегда сама удивлялась, читая обращения Святейшего, впечатлению личного его присутствия в своей жизни, его заботы и участия. А потом юный любитель компьютеров пробовал самостоятельно во всем разобраться и вечером, засыпая, довольный пересказывал Наташе свои удачи.
    Ночью Наташа проснулась от громких криков под окном. В деревянном доме напротив жила пьющая семья. Дети - мальчик и девочка - порой, жили на улице, то играя, то слоняясь по двору в любую погоду. Крики и ругань родителей нередко долетали до слуха соседей. Но сейчас драка была жестокая, несколько грубых мужских голосов и глухие звуки ударов испугали ее. Наташа замерла. Потом неслышно приподнялась и прислушалась к дыханию сына. Слава Богу, не проснулся! Она снова легла и плотно зажмурила глаза. "Господи, хоть бы все обошлось". Наташа лежала, сжавшись, и ждала. Постепенно за окном все умолкло, и наступила ясная ночная тишина небольшого старинного города. Свет уличного фонаря падал на стену у Сашулькиной кровати, тюлевая занавеска, чуть колеблясь, отбрасывала на обои нежную тень.
    И тут Наташа заплакала. Вначале не понимая о чем, стараясь не проронить ни звука и не всхлипывать. Острая жалость будто пронизывала все ее существо, было нестерпимо жаль сына. Он еще такой маленький, почти всегда при ней, послушный. Еще ото всего можно защитить, уберечь. Но мир уже ждет его, и она должна будет когда-нибудь отпустить. И не просто отпустить, нужно научить его не трусить, не отворачиваться, не предавать. Отпустить в этот страшный жестокий мир, который сейчас казался ей темным, как эта темная ночь. Наташа лежала на спине, натянув одеяло, слезы бежали у нее по щекам одна за другой и скатывались куда-то за уши. Ведь если была бы девочка, можно бы за руку водить до самой свадьбы... А-ах, как хочется уберечь!...
    Постепенно успокаиваясь, Наташа перевела дыхание, повернулась и начала потихоньку засыпать. И вдруг неожиданно снова заплакала. Она почувствовала, что ей жаль сына и... Святейшего. Как странно, с осторожностью подумала она, ведь, он-то, верилось ей, огражден от таких жестоких случайностей. И даже не знает, что где-то в далеком городе есть наша улица, а на ней глубокой ночью кого-то немилосердно избивают. "А ну-ка, спи, - строго сказала себе Наташа, - переволновалась", и стала засыпать с тем же непонятным, но дорогим чувством.
    Утром, отправляясь на работу по белой, свеже припорошенной аллее городского сквера и задумчиво глядя перед собой на порхающих желтобоких синичек, на чистый снег, по которому уже протопали чьи-то маленькие ножки, на тонкие струнки полозьев и большие взрослые следы, она, казалось, угадала причину своей вчерашней непонятной и странной жалости.
    Ей просто более жаль было не того, кто в данный момент испытывал на себе зло и несправедливость, а того, чье сердце принимает на себя всю боль и страдание мира.

Александра Тихонова
 

Спасо-Прилуцкий монастырь Паломническая служба Вологодской епархии Сайт расположен на сервере Россия Православная

Web-мастер
Адрес редакции: 160001, Россия , Вологда, Торговая площадь, 8,
архиерейское Покровское подворье, редакция газеты "Благовестник".
2005 г. Вологодская епархия Русской Православно Церкви (Московский патриархат).
Православный календарь/a>