Софийский собор г. Вологды
Вологодская епархия
Русская Православная Церковь
Московский патриархат
Кафедральный собор прав. Прокопия в Великом Устюге

Е п а р х и а л ь н а я    г а з е т а
Епархиальная газета

ПОСЛЕДНИЙ НОМЕР

АРХИВ

КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

 

 

 

   

В сложное время мы живем

Беседа с архиепископом Брюссельским и Бельгийским Симоном

   Архиепископ Симон (Ишунин) уже без малого двадцать лет представляет Русскую Православную Церковь в Европе. Живет он в Бельгии, однако Россию, конечно же, не забывает. Каждый год он приезжает на Родину в отпуск, и вот уже два года подряд - в наши края. Разговор с архиепископом Симоном начался с того, что сейчас волнует многих - и в России, и в Европе.

 
 
Архиепископ Брюссельский и Бельгийский Симон

    - Владыко, не так давно всю нашу страну потрясли события в Кондопоге. Для многих из нас они были шоком. А ведь в Европе, как мы знаем, с подобной проблемой столкнулись давно. Взаимоотношения жителей европейских стран с приезжими из африканских и азиатских стран, чужими и по языку, и по вере, и по отношению к миру, все чаще выливаются в противостояние, переходящее все границы. Вспомним Францию прошлого года - а ведь там много лет пытаются воспитывать терпимость, политкорректность...
   - Можно вспомнить и события в Бельгии, совсем недавние, кстати. Это произошло в небольшом городке Остенде, где живет довольно много чеченцев.
    - А как они попали в Бельгию? Им предоставили статус политических беженцев?
   - Наверное. Так вот, они ворвались на дискотеку, избили местных жителей, больше ста человек пострадало. Многих нападавших задержали. Звонили мне из полиции - мы, говорят, их подержим несколько дней, потом выпустим. Только вы, пожалуйста, не поднимайте вопрос, что они - выходцы из Чечни, не вызывайте недовольства многих людей.
    - А чьего недовольства боится полиция Бельгии?
   - Знаете, в последнее время увеличилось количество выходцев из мусульманских стран. И вопросов возникает много, но власти боятся их затрагивать, боятся обидеть этих людей. В Антверпене учительница Закона Божия повесила в классе для учеников православную икону. На следующий день икона исчезла из класса. И когда она пошла разбираться, ей было сказано: "Вы сейчас этот вопрос не поднимайте".
    - Закон Божий преподается в какой-то особой школе, где много православных?
 
 
Нерукотворный фонтан в Опоках - одно из чудес Вологодчины

   - Нет, школа обычная. Дело в том, что в Бельгии Православие является официальной религией. И государство выделяет деньги на преподавание Закона Божия в школах. Даже если один человек изъявляет желание изучать Православие в школе, то школа должна предоставить учителя, который будет преподавать Закон Божий. Это является не каким-то факультативом, а обязательным предметом на протяжении всех 12 лет обучения. Как математика, к примеру. Если человек не сдает экзамен по этому предмету, то его оставляют на второй год.
    - Это, наверное, не только Православия касается?
   - Конечно, нет - желающий может выбрать или мусульманство, или протестантизм, или католичество... Государство платит зарплату учителям.
   По отношению к Церкви Бельгия отличается от многих других европейских государств; может, мы ближе к положению в Финляндии, Греции. И когда я слышу в России, что нам нужно брать пример с Запада в отношении к религии, то всегда говорю - почему не брать пример с Бельгии? Это - центр Европы, здесь штаб-квартира НАТО, учреждения ЕЭС находятся...
    - И все-таки столкновения между европейцами и мусульманами происходят...
   - В том же Антверпене есть националистически настроенные люди и партии, которые выступают против того, чтобы люди других национальностей приезжали в Бельгию, вообще в Европу. Как-то там убили мусульманина. Тогда мусульмане создали свои отряды, такие дежурные бригады, которые следят за порядком в городе - и это помимо полицейских.
    - А как на такие события католическая Церковь реагирует? Ведь Бельгия - традиционно католическая страна...
   - Католичество в Бельгии, как и во всей Европе, в кризисе. Теперь многие католические соборы - полупустые. Народа мало приходит, не хватает духовенства, в семинарии почти никто не идет. Появились свободные храмы, которые католики по доброй воле предоставляют беженцам из мусульманских стран. И просто обидно тогда за верующих людей: ведь храм - это святыня, а новые хозяева, извините, там из алтаря делают туалет... Есть такие моменты, которые вызывают осуждение. Но в то же время все говорят: "Вот это трогать не надо, об этом говорить не надо, чтобы не обидеть никого...".
    - И к чему мы придем? Есть такой роман - "Мечеть Парижской Богоматери"... Название вполне раскрывает смысл - автор, Елена Чудинова, предполагает, какая будет жизнь в 2048 году, когда власть в Европе будет у мусульман...
   - Это, конечно, вымысел, литература; но ведь есть уже реальные территории, где большинство населения раньше составляли православные, а сейчас они вытесняются людьми, которые исповедуют другую веру. Да, надо уважать чужую религию, в которой люди выросли, воспитывались - но если они приезжают в другие страны, они должны уважать законы той страны, куда они приехали!
    - А если они только силу уважают?
   - Я не согласен, когда говорят: "Только силу уважают". Потому что у людей есть свои законы, свои традиции. Уважать законы приютившей их страны - это же не значит, что они должны полностью забывать законы и традиции своей родины. Если им говорят: "Вы это не имеете права делать и только так должны поступать", то у них внутренняя агрессия начинается. Всегда найдутся люди, которые подвержены внушению, и они будут защищать свои традиции - так, как это им внушают. Всегда же можно сыграть на чувствах человека и направить его в ту сторону, куда лучше не направлять.
 
В Прокопьевском соборе Великого Устюга
 

    - Но агрессии можно противопоставить только силу... Заколдованный круг получается?..
   - Почему же, есть ведь примеры, когда люди разных вер вполне мирно друг с другом сосуществуют. Два года тому назад приезжал в Бельгию митрополит Кирилл. И мы были на приеме в парламенте, где зашел вопрос о том положении, в котором мы сейчас оказались, о влиянии мусульманской религии на весь мир. Митрополит Кирилл рассказал, что в России до революции всегда с уважением относились к мусульманству. Пример такого взаимного уважения и мирной совместной жизни могли бы взять на Западе в качестве образца. Владыка Кирилл привел в пример День народного единства, который начали с прошлого года отмечать в праздник Казанской иконы Божией Матери. Этот день объединяет граждан всей России. С одной стороны, это день освобождения Москвы от иноземцев. Но перед этим - всего за несколько десятков лет - православной Россией была завоевана Казань, столица мусульманского ханства. Прошло не так уж много по историческим меркам времени после этого, и вот уже мусульмане пошли защищать Московское государство - значит, поняли: в Русском государстве они едины со всем народом.
   Есть немало примеров жизни Российской империи, которые показывают: власть того времени не унижала сторонников ислама. Например, разбирательство различных житейских споров среди мусульман было передано их духовенству. Конечно, уголовные преступления рассматривал светский суд, но государство уважало желание граждан хранить свои традиции, свой уклад жизни, пусть они и отличались от уклада жизни большинства населения империи.
    - В нынешней ситуации агрессия происходит не от государства...
   - Конечно, нельзя закрывать глаза, если они ведут себя преступно, не желая считаться с обычаями и законами страны, где живут. И не надо умалчивать о том, что чеченцы сделали на дискотеке в Остенде: не надо говорить, как это делается в Бельгии, будто это - неизвестно кто, выходцы из России, выходцы из СССР.
   Есть уже и другие примеры, когда люди хотят жить не по законам страны, в которую приехали, а только по своим законам. И этим людям дают вид на жительство, платят пособия, а тут - такие выходки... Понятно, что такое поведение и порождает недовольство среди бельгийцев, французов, которые выступают с лозунгами "Франция - для французов!", "Бельгия - для бельгийцев!".
   Ведь и в Бельгии есть различные взгляды на устройство государства, есть партия, которая выступает за разделение Бельгии. Но не доходит же до стычек там, дискуссии ведутся... В сложное время мы живем.
   Но, с другой стороны, мы можем, наверное, у мусульман учиться отстаивать веру. Посмотрите, что случилось: в какой-то малоизвестной газете напечатали карикатуру, оскорбившую ислам. Так весь мусульманский мир встал на защиту своей веры! Если они поднялись из-за одной карикатуры, то мы, православные, почему-то молчим, когда издеваются над тем, что нам дорого. А если уж кто-то встал на защиту, то многие вокруг сомневаются - а надо ли было так выступать? Вот совсем недавний случай: визит в Москву так называемой "мадонны". Да как может православный человек, молящийся ежедневно Богородице о помощи, пойти на концерт женщины, которая сама взяла себе имя Богородицы, Матери Спасителя мира?!
    - На концерт, думаю, хоть один православный человек вряд ли пошел все-таки. А вот надо ли было устраивать митинги, пикеты? По телевизору показывали: стоят несколько человек с иконками, обреченно так стоят... Милиция их задержала, говорят, 12 человек протестовали....
   - Это характерно для телевидения: нас показывают так, словно мы какие-то изгои. Смотрите, кто протестует - несколько бабушек, стоит ли принимать их во внимание... А ведь эти люди защищают свою веру!
    - Было бы не 12 человек, а 12 тысяч, может, и задумались бы, проводить концерт или нет?
   - Может, и задумались бы. И ведь тут интересы не только православных, но и католиков, и протестантов, потому что издеваются над нашим Господом Иисусом Христом. Это - издевательство над тем, что дорого нам. И такое происходит не только на гастролях упомянутой певицы. Вспомните кощунственные выставки, на которых показывали изуродованные иконы, попранные святыни.
    - А стоило кому-то выступить в защиту веры, какой шум поднялся: религиозная цензура, вы мешаете самовыражению художника...
   - У нас очень любят говорить о шестидесятых годах, об оттепели, о новых веяниях в искусстве... Превозносят то время: тогда и фильмы смелые ставились, и выставки яркие организовывались, Солженицын в первый раз был опубликован...
   Но в это же самое время глава государства заявил, что через двадцать лет покажут по телевизору последнего попа... Тысячи храмов закрывались, священников угоняли в лагеря, и никто же из этих смелых деятелей не встал на защиту Православия!
   И сейчас вот: показывают стоящих в пикетах православных бабушек, и подается так, будто это люди не от мира сего выступают, а интеллигенция молчит. Хотя в среде интеллигенции тоже ведь есть люди, которые правильные вещи говорят, правильно верят, правильно мыслят, но они молчат
   Напуганное поколение - но ведь это те, кто старше нас. Помню, когда я учился в семинарии и академии, наши профессора некоторые темы обходили, не затрагивали. Помню, мы с папой приехали в Москву, гуляли по улицам - и когда проходили мимо иностранного посольства, он на всякий случай переходил на другую сторону.
    - Ну да, там же милиционер обязательно сидел в будочке, мог и поинтересоваться - что это вы возле посольства разгуливаете? Поди потом доказывай, что просто мимо проходил...
   - Получается, что напуганы не только наши родители. Но, с другой стороны, - чего же бояться? Мы же говорим о том, во что верим, что дорого нашему сердцу, о том, что говорили наши родители, предки - мы же ничего другого не говорим. Получается, одни могут отстаивать свои убеждения - и с этим все соглашаются, признают их право, а когда мы решаемся отстаиваем свою веру законными методами, нас показывают как каких-то отщепенцев, людей второго сорта...
    - Может, у нас отношение другое к жизни, не как у мусульман, не настолько активное, нет такой уверенности в собственной убежденности...
   - Это все связано с воспитанием. Если русских людей столько лет от наших корней отрывали - как можно ждать массовой активности? Сейчас немало говорят о возрождении религии в России, но, знаете, в первое время людей по преимуществу обрядовая сторона привлекала. Храмы сейчас открываются, но людей-то в них не так уж много. Крестин стало больше, венчаний; но мало людей, которые скажут, что воскресенье, день праздника церковного надо начать с Божественной литургии.
    - Говорят: "Мне не выстоять, это долго... Да и непонятно, о чем они там поют, что говорят"...
   - Да, да.. Вы знаете, я поразился: к нам в Бельгию приезжает много поляков, в большинстве они, конечно, католики, но есть и православные христиане. Я уже говорил, что в Брюсселе католические храмы полупустые. Есть один костел, где месса совершается польскими католическими священниками, причем по воскресеньям и не одна. И этот костел заполнен народом. Проезжаешь мимо в воскресенье после мессы, и видишь, как оттуда выходят поляки - впечатление такое, будто, как в советские времена, народ на демонстрацию собирается. Я никогда такого не видел у католического собора - не считая, конечно, дней, которые связаны с королевской семьей, когда послы на богослужения приходят, народа много собирается; но это - особый случай. Поляки так воспитаны: они не могут начать воскресный день не с божественной мессы. И православные христиане, которые приезжают к нам из Польши, они тоже начинают каждый праздничный или воскресный день с того, что идут в храм Божий. На Вербное Воскресенье у них принято причащаться, они все накануне вечером приходят в храм, и исповедь в этот день длится несколько часов! На следующий день каждый православный поляк идет в храм и причащается, потому что у них так принято.
   А у нас скоро будет похоже на Голландию: там 25 процентов населения считают себя верующими, из них только 8 процентов посещают церкви, а остальные приходят в храм, когда кто-то родился, венчался или умер - три раза в жизни. Они не ощущают потребности человека соединиться со Христом, которое возможно только в Таинстве Евхаристии... А если человек попадает в храм только трижды в жизни, то, конечно, его нисколько не задевает, что какая-то женщина будет петь под именем Мадонны. Ему все равно, будут проводиться кощунственные выставки или нет...
    - Уже несколько лет идет у нас ожесточенная дискуссия по поводу "Основ православной культуры" в школе. В нынешнем году в нескольких областях ввели этот предмет, и такой поднялся шум по этому поводу...
   - Почему все время говорят, что основы религии нельзя в школе преподавать? Я помню, как какой-то кандидат от какой-то партии с пеной у рта убеждал своих избирателей, что этого делать нельзя, что это - нарушение Конституции... Выходит, нельзя спасать молодежь? Основы православной культуры ничему плохому не научат, только хорошему - и выступать против этого, по-моему, значит, смотреть на сегодняшних детей как на поколение, которое можно потерять. И это больно и обидно...
    - Но, может быть, не так все и плохо? Хотя - с Вами трудно не согласиться: наши дети сейчас подвергаются такому активному воздействию, такой массированной атаке пошлости и разврата, что могут устоять только при одном условии: если будут иметь твердую нравственную опору. Весь опыт человеческой истории говорит: нет опоры надежнее, чем вера предков, традиции народа...
   - Однажды, когда я приехал в Россию, услышал рекламу и подумал: это по-русски они говорят или нет? В мое время такие слова, что звучат сейчас с экрана телевизора, можно было услышать только от ребят во дворе, это называлось нецензурной лексикой. А еще сейчас очень часто звучит уголовная лексика, и это тоже неприятная новость для меня. Прежде такие слова только заключенные говорили, а теперь они слышны повсюду...
    - Вот это бездумное и массовое употребление лексики уголовников мне кажется недооцениваемой опасностью. По-моему, тем самым мы не расширяем наш словарь какими-то яркими, выразительными словами и выражениями, - а душу свою губим! Ведь эти слова - не просто термины, это выражение определенного мироощущения, отношения к жизни - причем такого отношения, которое противостоит добру.
   - Это очень тяжело слышать и видеть, очень больно. Я уехал почти 20 лет назад, за это время уже новое поколение выросло. Люди, которым 20 лет, они не помнят, что такое СССР, они выросли на этом... Воспитание идет с детства... Думать и переживать здесь должна не только одна Церковь - нация и государство тоже должны беспокоиться о будущем, не только о материальном положении определенных людей. Кто подрастает-то, кто будет жить в государстве?
   Очень важно воспитание детей в семье, причем самое главное - воспитывать своим примером. Говорить можно много, но если слова не будут подтверждены хорошими делами - такое воспитание мало что даст. Мой отец был священником. Учительница в школе меня однажды спросила: "Володя, а ты кого больше слушаешь - меня или папу?" Я не задумываясь ответил: "Папу". Мой папа был для меня авторитетом во всем...
 
 
Вериги преподобного Вассиана Тиксненского
хранятся в Казанском храме города Никольска
   Я считаю, что у нас очень мало уделяется внимания воспитанию детей в церкви. Ребенок должен привыкать, что церковь - это его второй дом...Он должен идти туда не по повинности, а с радостью. В наших храмах есть женщины, которые занимаются маленькими детьми, когда идет Литургия, а потом дети идут, скрестив ручки, на причастие. И родители рядом. Для более старших детей есть специальные дни, когда они могут придти в храм. У нас Закон Божий, как я говорил, можно и в школе изучать, так что с детьми мы занимаемся другими предметами. Изучаем с ними, например, историю России, чтобы знали люди, откуда они приехали.
    - Но Церковь все-таки не имеет таких возможностей, чтобы взять на себя воспитание и просвещение всех детей.
   - Думаю, нужно делать свое дело, служа Богу. Мы должны жить так, будто знаем, что завтра будет конец мира. Мы же не знаем, сколько нам осталось жить на этой земле - десять, двадцать, тридцать лет... А может, нас не станет уже сегодня? Мы должны предстать пред Христом и сказать, что мы сделали, а не планировали сделать. Большинству из нас окружающий мир кажется прекрасным, мы и идем за ним, а ведь он противостоит Богу.
   -Наш пример - Господь Иисус Христос, Его апостолы, вся история нашей Церкви. Вспомним первые века - тогда люди так же и жили: как в последние времена. Я говорил об этом с одной своей прихожанкой. Она посещала какую-то страну на Востоке, приехала, с восторгом начала говорить: "Владыка, я там была в буддистском храме, какой чудный храм, я там то-то зажгла, что-то куда-то бросила..." Я говорю: "Вы что?! За это первые христиане шли на казнь!" Смотрю телепередачу - показывают какого-то путешественника, он ездит по миру и рассказывает, что нужно сделать в таком-то храме... Люди умирали за то, чтобы не приносить жертвы идолам, а мы теперь с восторгом это делаем. А потом еще и хвалимся этим! Надо уметь защищать себя и говорить: это не христианство, это - язычество, и бороться с этим.
    - Большинство из нас просто не понимает принципов духовной жизни, многие считают примерно так: одно дело - храм, там я молюсь, на богослужения регулярно хожу, а повседневная жизнь - это другое...
   - Какой же христианин может быть без Церкви? Очищение начинается с самого себя. Сейчас мы что видим? Открываются монастыри - великолепно. Но духовной-то жизни нет во многих из них... И люди, которые туда приходят за духовной помощью, не находят спасения.
   Мы живем для будущей жизни - а значит, должны не поддаваться прельщениям жизни земной. Это нелегко, ведь грех-то всегда приятен... Но мы, христиане, знаем, что грех - это смерть. Значит, нормой жизни для нас должен быть подвиг борьба с грехом, со смертью.
   А что творится вокруг нас? В некоторых странах разрешается эвтаназия; с точки зрения христианина - это самоубийство. Если мы соглашаемся на добровольную смерть как избавление от мучений, значит, мы не верим в Промысел Божий. Вспомните евангельские чудеса Спасителя - он исцелил расслабленного, тридцать лет лежавшего, как мы сейчас сказали бы, в параличе. Господь воскресил Лазаря, который уже четыре дня в гробу лежал, - и немало примеров того, что Господь может совершить все, самое невероятное с нашей, человеческой точки зрения. И решаться на смерть - значит, не доверять Божиему произволению о нас.
   Грех распространяется сплошь и рядом. Легкие наркотики являются нормой жизни уже не только в Голландии, но и в Бельгии. Разрешены во многих странах однополые браки - их сторонники говорят, что мы не должны угрожать свободе личности. Но ведь в Библии же сказано о гомосексуализме, что это - мерзость в очах Божиих. Что мы - должны об этом молчать? Эти "семьи" могут усыновлять детей, и либералы требуют, чтобы такие "браки" были благословлены Церковью. Разве это не поклонение греху и сатане?
   И потому мне более понятны мусульмане, которые выступают за свои нравственные законы. Они готовы умереть за них - а мы становимся теплохладными, равнодушными ко всему.
   Спасение души всегда было подвигом. Подвигом может быть и православное воспитание детей в семье, когда вокруг - воинствующие атеисты. И если на работе верующего человека заставляли делать то, с чем его христианская совесть согласиться не могла, и он предпочитал уйти, но не совершать греха , - тоже подвиг. Высокий подвиг показали нам новомученики - а ведь они были обыкновенными людьми, но, когда Господь призвал, они отдали за веру жизни свои... Кстати, и в хрущевское время были люди, протестовавшие против кощунств, против закрытия храмов... Они пошли в лагеря, в ссылки - но не смолчали, возвышали свой голос в защиту веры.
   Так и сейчас, когда нам навязывают в качестве духовных ценностей то, что не сответствует нашей вере, тоже ведь надо сказать: это не христианство!
    - Кстати, вологжане хорошо помнят священника кафедрального Рождество-Богородицкого собора Вячеслава Якобса, пострадавшего за веру как раз в шестидесятые годы, во времена пресловутой "оттепели". После лагерей он уехал к себе на родину, в Эстонию, принял после кончины матушки монашество, стал епископом. Я говорю о митрополите Таллинском и всея Эстонии Корнилии.
   - Вы знаете, я тоже о нем слышал. Были дни памяти моего предшественника на Бельгийской кафедре, владыки Василия Кривошеина, приехал его родственник Никита, и он тоже вспомнил владыку Корнилия. Оказывается, они в одном лагере сидели!
    - Наверное, неправильно говорить, что в то время было легче - все-таки люди претерпевали гонения, шли на муки Но, может быть, когда перед человеком стоит четкая задача и выбор может быть только один - предать Христа или подчиниться миру, ему легче сделать осознанный выбор?
   - Может, и легче было. Меня спросили: будешь вступать в комсомол? Я сказал: нет, я хочу пойти в семинарию. Убеждали, оценки снижали, всякое было. Но я знал, что я - верующий, и на уступки не шел. Сейчас, когда встречаюсь с одноклассниками, они спрашивают: а помнишь, как мы тебя агитировали за вступление в комсомол? Те годы я вспоминаю с усмешкой. Тогда если человек шел в семинарию, то он шел действительно, знал, на что шел. Сейчас я с удивлением и горечью узнаю, что не все выпускники духовных школ принимают сан.
    - А у вас в Бельгии есть духовное образование?
   - Есть, у нас открыты трехгодичные богословские курсы. Приезжают преподаватели из Москвы на неделю-две, читают лекции. Был у нас профессор Дворкин, был протоиерей Николай Соколов. Наши священники тоже читают лекции. В этом году у нас был первый выпуск. Больше 10 человек закончили: и девушки, и мужчины. Пятерых ребят я постриг в чтецы. Выпускником стал даже один сотрудник российского дипломатического корпуса. Преподавание идет на русском языке.
    - Вы говорили о государственной поддержке обучения религии в школах. Но ведь священники несут и другие виды социального служения. Поддерживают ли власти тех, кто духовно опекает, например, тюрьмы?
   - Вы знаете, поддерживает. Традиционные для Бельгии религиозные объединения за работу с людьми, находящимися в заключении, получают государственное финансирование. Мы сейчас добиваемся, чтобы и нам выделили ставку - наши священники постоянно бывают в тюрьмах, а власти хотят оплачивать им только то время, что они проводят с заключенными. У греков, например, есть такая ставка - но в Бельгии почти нет заключенных греков.
    - А русских много?
   - Я бы сказал, много русскоязычных: это грузины, украинцы, белорусы - представители многих народов бывшего СССР. Они все, естественно, говорят по-русски, и многие хотят видеть священника.
    - Сейчас идет процесс объединения Русской Православной Церкви и Зарубежной Церкви. Как в Бельгии это происходит?
   - Это совершенно естественный процесс, который давно должен был совершиться. Да он давно и шел понемногу - многие прихожане Зарубежной Церкви приезжают в Россию, молятся в наших храмах, причащаются. Православные русские могут молиться и причащаться в любом месте, где бы они ни находились.
    - Много писали и говорили в связи с этим, что сложно будет решить имущественные вопросы...
   - Но ведь это совсем не главное! Они, конечно, будут решаться, - но самое важное, что мы будем едины у Престола Божия. У нас и сейчас дружеские, хорошие отношения. Христианские отношения.
    - А много ли в Бельгии приходов Зарубежной Церкви?
   - Сейчас два прихода.
    - А в Вашей епархии?
   - У меня в Бельгии 12 приходов, 7 приходов в Голландии. Не так много.
    - Долгие годы на Вологодчине было даже меньше - всего 17 приходов..
   - Да, я знаю, что Вологодская епархия была по количеству храмов самой маленькой во всем СССР. У меня самый дальний приход - в Гронингене, это северо-восток Голландии, от Брюсселя около 400 километров. А тут - до Великого Устюга больше 400 километров! А это примерно то же самое, что проехать почти всю Бельгию и всю Голландию.
    - Вы приехали сюда на автомобиле из Санкт-Петербурга, пробыли больше недели - наверное, столько километров "намотали", сколько в Бельгии и за год не приходится...
   - Вы знаете, все-таки меньше. Мы прикинули, и получается, что за время путешествия мы проедем не меньше трех тысяч километров. Но в Бельгии я за год, бывает, до 12 тысяч накручиваю. Там расстояния небольшие, но ездить приходится часто. У нас в епархии всего 12 священников, и если кто-то заболеет, приходится порой и мне его подменять, людей же нельзя оставлять без богослужения...
    - Вы второй раз на Вологодчине...
   - Формально - даже третий: в начале семидесятых, когда я в армии служил, я был под Череповцом в командировке. Мы помогали разворачивать лагерь для сборов тех, кто в запасе находился. Их тогда "партизанами" называли. Но тогда я ничего не видел, кроме своей службы.
   Но знаете, что интересно: в прошлом году мы пробыли тут три дня. Вологда, Кириллов, Горицы, Ферапонтово - все замечательно, святые места, очень красивая природа. И осталось ощущение, что надо еще многое посмотреть. Вот приехали, были почти десять дней, а ощущение примерно то же. И на Спас-Каменный не съездили, о котором владыка Максимилиан нам очень интересно рассказывал, показывал замечательные фотографии; и в Вытегре хотелось бы побывать... Да вы сами знаете, сколько у вас святынь!
    - Но все же что-то удалось увидеть?
   - И довольно много, конечно. Спасибо владыке Максимилиану, а также всем, кто организовывал нашу поездку и в ней участвовал. Мы три раза за время поездки совершили Божественную литургию - в Тотьме, в Никольске и в Великом Устюге, и это такая радость была!
   Мы посетили и юг Архангельской епархии - были в Котласе, Коряжме, Сольвычегодске. Эти края для меня не чужие, в Котласе родилась моя мама, и мы с сестрой в далеком детстве были здесь у бабушки.
   Сейчас, конечно, все изменилось. Котлас - город не такой уж маленький, почти 60 тысяч населения. И на этот город - всего два храма, один священник...
    - Вы полагаете, этого мало?
   - Даже если считать, что забота священника - только совершать богослужения, и то на одного батюшку нагрузка просто огромная. А ведь еще есть и требы - молебны, отпевания, крестины, венчания...
 
 
Архиепископ Симон на месте упокоения
преподобного Симона Воломского

   Кроме того, сейчас ведь священник не ограничивается пределами храма в своей деятельности. Люди ждут Слова Божия, и мы обязаны его нести. А как может это делать один священник? Когда ему идти в больницы, школы, тюрьмы, когда встречаться с людьми? Трудно современным пастырям нести свое служение...
    - Вы знаете, Владыко, в Великом Устюге, который немного меньше Котласа, - пять священников. И еще один служит в Красавине, неподалеку от районного центра. И все трудятся с полной нагрузкой. Это я к тому, что потребность в духовном окормлении у народа очень большая, и не хватает священнослужителей - это общая беда и боль наша...
   Но давайте вернемся к Вашему путешествию. Что Вам еще запомнилось?

   - Очень яркое впечатление оставило посещение места подвигов преподобного Симона Воломского.
    - Чтобы туда попасть, надо не только на машине проехать из Великого Устюга, но и пешком пройтись..
   - Владыка мне сказал, что нужно пройти пять километров. Ну, думаю, не так много - а добирались мы полтора часа! Дорога размокла, сверху дождик моросил... Пришли все в грязи, усталые. Совершили молебен на месте захоронения преподобного, отдохнули немного, развели костер, чаю попили. Я думал, все заболеют на следующий день - но Господь миловал.
    - Не пожалели, что такое экстремальное путешествие предприняли?
   - Наоборот, очень доволен был - это ведь и есть настоящее паломничество. Надо потрудиться, понести тяготы какие-нибудь. А то - какие же богомольцы, если приехали на машине до храма, помолились, обратно в машину - и домой...
   Путешествие на Воломы было одним из самых ярких впечатлений поездки. А еще меня поразили храмы на Вологодчине. Какой тут все-таки верующий, православный народ жил! Стоит полуразрушенная деревня, а в ней - огромный храм. Домики рядом небольшие, деревянные, а церковь - каменная, двухэтажная... Люди старались сначала Дом Божий обустроить, а о себе думали уже потом.
   Да и сейчас верующих людей немало. Есть и священники замечательные, я с ними познакомился во время поездки. В Великом Устюге служит отец Стефан, на будущий год будет уже 50 лет со дня его диаконской хиротонии. Он об этом сказал, я удивлялся такому долголетиию - а потом подумал, что ведь и я уже четвертый десяток у престола... Время идет очень быстро.
    - Последний вопрос, Владыко. У Вас огромный опыт служения нашей Церкви и в России, и за ее пределами. Вы знаете не понаслышке религиозную ситуацию и в Европе, и в России. Проблем много - скажите, пожалуйста, есть ли общие?
   - Конечно, есть - это спасение. Как сделать, чтобы спасти свою душу, чтобы спаслись люди, которые вокруг нас? Вот это действительно важная проблема, и она общая для всех. Все остальное по сравнению с этим такая мелочь....

Беседовал Андрей Сальников
 

Спасо-Прилуцкий монастырь Паломническая служба Вологодской епархии Сайт расположен на сервере Россия Православная

Web-мастер
Адрес редакции: 160001, Россия , Вологда, Торговая площадь, 8,
архиерейское Покровское подворье, редакция газеты "Благовестник".
2005 г. Вологодская епархия Русской Православно Церкви (Московский патриархат).
в защиту жизни