Софийский собор г. Вологды
Вологодская епархия
Русская Православная Церковь
Московский патриархат
Кафедральный собор прав. Прокопия в Великом Устюге

Е п а р х и а л ь н а я    г а з е т а
Епархиальная газета

ПОСЛЕДНИЙ НОМЕР

АРХИВ

КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

 

 

   
<< Назад обзор номера | № 7-9 2005г.

Наш отец Сергий

   Ольга Чистова - сотрудница областной детской библиотеки, выпускница ВПДУ (она закончила катехизаторское отделение), давний, преданный и пристрастный наш читатель и замечательный автор.


Никольск. На крыше Казанского храма. Весна 1996 г.
Так ярко и взволнованно, как Ольга, мало кто может высказать впечатления; о событиях церковной жизни она пишет как о самом личном, самом дорогом (а разве это не так должно быть для каждого из нас?). И когда на это лето был запланирован сначала показ фильма об отце Сергии, а потом и выставка его картин и фоторабот, редакция попросила Ольгу рассказать об этих событиях. "Так я ведь не знала батюшку!" - отказывалась она, и было удивительно: неужели есть у нас люди, которые не знали отца Сергия? Нам-то, в редакции, казалось, что его знали все, и всем он был необходим, всеми любим… Впрочем, теперь тех, кто не знает ничего об отце Сергии Колчееве, стало меньше - и фильм, и выставки посмотрели многие. Картинная галерея посвятила о. Сергию выпуск иллюстрированного журнала "Вернисаж", и огромное спасибо всем, кто над ним работал. Надеемся, что и публикации "Благовестника" в чем-то помогли читателям познакомиться с о. Сергием, дали хоть некоторое представление об этом подвижнике. Задание Ольга выполнила, и оказалось, что она хоть и о разном написала - но, в общем-то, об одном: о любви. О священнике, который очень любил Бога, любил людей, все свои таланты отдал, чтобы служить Ему - и помогать людям приходить к Господу.

   С протоиереем Сергием Колчеевым я не была знакома, но в последнее время узнавала о нем всё больше и больше: сначала прочитала в "Благовестнике" его книгу "Синяя тетрадь", воспоминания об этом священнике, и вот - фильм о нем.
   Давно погас экран, повседневная жизнь закружила в своем водовороте и повлекла за собой, а внутренним взором долго продолжаешь видеть как в Пасхальную ночь неслышно растворяются Царские Врата, появляется отец Сергий; что-то в его осанке, поступи особенное, бережное и торжественное. Живой ручей трепетных огоньков обтекает его и выносит из храма под пение долгожданного "Воскресение Твое, Христе Спасе…". Или как он ходит летним вечером, о чем-то задумавшись, по берегу реки в легком белом подряснике, и его высокая фигура на фоне светлой речной дали кажется такой родной этому северному пейзажу, и этой земле, и тебе.
   Смотришь фильм и постоянно испытываешь желание протиснуться к нему поближе, вытянуть шею, чтобы никто и ничто не мешало видеть его, расслышать интонацию голоса, уловить каждый жест, малейшее движение. Ведь облик человека передает его духовное устроение, и хочется впитать, перенять, сколько возможно, драгоценный духовный опыт, суметь проникнуться излучением, от него исходящим.
   Его удивительная, будто летящая походка. Вот он в паломнической поездке торопится вдоль мощной стены Соловецкого монастыря навстречу своим детям из воскресной школы, или идет крестным ходом с Дуниловской чудотворной иконой, останавливаясь преподать встречающим свое благословение, или с дорожным посохом шагает по труднопроходимым тропам… Сердце замирает: кажется, он вот-вот оторвется от земли; может быть, он уже не принадлежит ей во внутренней, скрытой от из людей, никому не видимой жизни.
   Слушая воспоминания об отце Сергии близких, сопастырей, людей искусства, убеждаешься - талантов и даров этому человеку было дано "не мерою" во многих областях искусства: живопись, литература, театр, художественная фотография... И благодаришь Господа, что все Свои вручил человеку колоссального трудолюбия, сумевшему все таланты посвятить служению Ему. И даровал драгоценное, так мало свойственное нам ощущение краткости времени. "Времени уже мало, - писал отец Сергий в одном из своих дневников, - От нашего покаяния зависят сроки Страшного Суда. Пусть будет как можно меньше неготовых."
   Постепенно начинаешь понимать, почему москвич с таким завидным образованием, столь творчески и духовно одаренный, оставил все и приехал в такую по столичным меркам глушь, мало кому известный город Никольск Вологодской епархии. Может быть, ему хотелось удалиться от шума и суеты, где талант так часто используется для возвеличивания собственного "я". Человеку трудно отказаться от богатства, но трудно отказаться и от способностей, от таланта как средства утверждения своей гордыни; не каждый готов талант использовать лишь как орудие труда, не каждый способен принести свои способности к ногам Христа, чтобы ими послужить Ему.
   Может быть, потому, что есть опасность в душе своей веру незаметно подменить "религиозным чувством". Идя к Богу, Его нужно искать каждый день, преодолевая свое Я, выходя за пределы своего эго к Другому, и к другим. Именно поэтому поиск всегда мучителен. Религиозное же чувство, напротив, легко удовлетворяется, как эстетическое или интеллектуальное, потому что живет и питается самим собою, подчинено собственным вкусам и переживаниям, субъективным "духовным нуждам", зачастую направлено лишь на поиск помощи и утешения в житейских невзгодах. Вера личностна, потому что устремлена к Личности, а религиозное чувство - индивидуалистично, легко соглашается, что "Евангелие Евангелием, а жизнь жизнью" и уживается с мировоззрением, часто открыто противоречащим христианству.
   А там, где подменяется вера, там исчезает и любовь, чувство сердец наших, которому необходимо постепенно перерастать в неизменяемое свойство наших душ. Без этого мы не сможем называться Церковью.
   Прихожане Казанского храма Никольска любили своего батюшку, они откликнулись на любовь, которую он принес им. И фильм это показывает: юные и пожилые, мужчины и женщины плачут, вспоминая своего дорогого отца Сергия. Их отношения смерть не прекратила. Ведь нельзя назвать любовью то, что может кончиться. Настоящая любовь вместе с ушедшим перешагивает через грань смерти, заглядывает в иной мир и убеждается в его существовании.
   Образ и вся жизнь отца Сергия учат этой добродетели. Лишь любовь настолько терпелива и снисходительна к людям; лишь она дает понимание, что духовное возрастание человека происходит медленно и его нельзя торопить, что в Церкви ценен каждый человек и у каждого свое, пусть не всегда раскрытое, дарование. Ведь одетый, укутанный, "облеченный в любовь" человек сможет раскрыться, проявить все свои дарования и послужить ими ближним. Становится стыдно, что мы порой признаемся, что не любим многолюдных служб, "толпы", мешающей молитвенно настроиться; ощущаем в храме одних близкими себе, а других чужими, будто не имеющими к нам отношения. Для отца Сергия никто не был лишним.
   Думаешь о фильме и, словно по краю сознания, проходит невольный вопрос: почему так рано и почему такая тяжкая болезнь? В записях священника Александра Ельчанинова есть такие слова: "Мужественные души инстинктом ищут жертвы, страданий и крепнут в отречениях". Наверное, это сказано и об отце Сергии.
   А если думать о годах, отпущенных человеку, нам не подходят земные мерки: не дожил, не долюбил… Ведь то, что он сделал, не потерялось и не исчезло. Это как зерно, брошенное в землю. На просторах нашей безбрежной России его не сразу заметишь в далеком Никольском краю. Оно растет неслышно и всходит. И принесет плод сторичный, и приносит уже. Живут в Никольске, трудятся, растят детей люди, которых отец Сергий крестил, учил в воскресной школе, с которыми ставил спектакли, ходил в экспедиции. И берегут сокровище, которое отец Сергий вручил им - сокровище веры. В Москве пишут музыку, снимают фильм, в Вологде открывают выставку живописных работ. Его вечная душа живет, а все это - ее отражение на земле. Это энергия любви от сердца к сердцу. Движение любви.
   В фойе центра "Северная Фиваида" разместились картины и фотоработы отца Сергия, а также фотолетопись его служения в Никольске. На каждой фотографии - отец Сергий. Трудно оторвать взгляд от одной, чтобы перевести на другую. Притяжение его личности неизменно. В любой обстановке, при любом освещении лицо его кажется удивительно красивым. Вспоминаются слова: "Невозможно поверить до конца и пойти за Христом, пока не увидишь на лице хотя бы одного человека свет вечной жизни". Вот этот свет от его лица и через все, что он делал и к чему прикасался, изливается на нас.
   Особенно запомнилась фотография: отец Сергий стоит на опушке леса, по-видимому, в одной из экспедиций; вокруг зеленая трава, за спиной темнеют стволы елей. Поза удовлетворенная, руки уперты в бока, уставшее, спокойно- счастливое лицо человека, прошедшего долгий дневной переход, взгляд чуть прищуренный усматривает что-то вдали. На груди сияет наперсный крест - и священнический, и крест жизни, который сам взял и понес, и тот, который впереди - как у Рубцова - добрым памятником.
   В конце вечера Юрий Владимирович подарил нам по маленькой жемчужине. Это был рассказ. Короткий рассказ отца Сергия, написанный от лица мальчика. Изящество и простота этой миниатюры восхищали совершенством формы, а за открывающейся нежной и доверчивой душой ребенка угадывалась такая же нежная и целомудренная душа автора.

 * Из цикла "Серёжкины рассказы" *

ДЕЛО МАСТЕРА БОИТСЯ

Написано перед отъездом в Никольск

   На нашем хуторе в Измайлове иногда штукатурили кухни. Что такое штукатурить я не знал. А Соска, мой приятель, говорил: не штукатурить, а щикатурить. Потому что дядя маляр брал такую штуку и делал ей по стенке: "Щик-щик-щик". А когда всё пощикатурят, начиналось самое удивительное. Дяденька маляр брал круглый валик с ручкой, макал его в краску и проводил по стенке сверху вниз. На стенке расцветали серебряные травки и цветы. Взмахнет дяденька валиком - и наша розовая кухня вся сияет, серебрится и цветет. Это было так таинственно, что я, разволновавшись, убегал в сад и ждал там на лавочке, когда маляры закончат свою работу. Потом долго приставал к большим:
   - Деда, а как это они, а? Баб, а как это у них? Баб, а баб…
   - А вот так, простым каком! Дело мастера боится!
   - А почему это оно боится? - я совсем уже ничего не понимал.
   Но мастер, я так думал, это такой страшноватый дяденька-маляр, и его боятся наши стенки ни кухне.
   Однажды наш дом рисовал художник. Он был старенький, в шляпе. Сидел на стульчике перед своим ящиком. Я сбежал с крыльца и стал смотреть: дяденька тюкнет кисточкой - и смотрит, смотрит. Потом еще тюкнет и опять смотрит. Мне стало скучно, я убежал. Потом опять прибежал. А у него ничего не изменилось.
   - Нет, разве это мастер?! - подумал я. И твёрдо решил стать маляром.

 

Спасо-Прилуцкий монастырь Паломническая служба Вологодской епархии Сайт расположен на сервере Россия Православная

Web-мастер
Адрес редакции: 160001, Россия , Вологда, Торговая площадь, 8,
архиерейское Покровское подворье, редакция газеты "Благовестник".
2005 г. Вологодская епархия Русской Православно Церкви (Московский патриархат).